Версия для слабовидящих
logo
«Ребрихинская районная центральная библиотека»
МБУК "Многофункциональный культурный центр Ребрихинского района Алтайского края имени заслуженного артиста России Алексея Ванина"

Часы работы


Пн.-Пт.: 9:00 - 17:00
Суббота: выходной
Воскресенье: 10:00 - 15:00

К 81 -летию со дня рождения Геннадия Петровича Панова (11.06.1942-28.11.1992)

05.06.2023

Игорь Пантюхов о Геннадии Панове

НАДЕЖНАЯ ТОЧКА ОПОРЫ

Вспомнилось: двадцать лет назад, когда вся страна встречала победивших стихию мужественную четверку советских парней – Зиганшина, Павловского, Крючковского и Федотова, в редакцию зашел невысокий паренек, с густой, волнистой шевелюрой темных волос и не менее густым басом.
– Посмотрите, пожалуйста, стихи…

Через несколько дней в газете появилось стихотворение «Отважным» за подписью студента Барнаульского пединститута Г. Панова. Стихотворение непритязательное, но очень взволнованное, человечное, написанное не «на злобу дня», а «по заказу сердца».

И вот передо мной сборник стихов (пятый по счету) теперь уже члена Союза писателей СССР Геннадия Панова «Высокий полдень», только что выпущенный Алтайским книжным издательством.

Казалось бы, что может быть общего между романтически возвышенным, далеким от совершенства стихотворением начинающего литератора и довольно емким сборником профессионального поэта?

А общее, как ни странно, есть. Нет, не в голосе – на первых порах мы все поем в одной уныло безголосой тональности, не в образном строе – студент Г. Панов (да простит меня поэт Г. Панов!) наверняка имел об этой сложной субстанции довольно смутное представление – и уж, конечно, не в архитектонике и прочих премудростях формы, в коих и в зрелом поэтическом возрасте можно, как говорится, ногу сломать.

Речь идет о куда более важном и существенном – о гражданской позиции автора, которая, естественно, за два десятилетия претерпела серьезнейшие изменения, но в своей точке отсчета, в точке опоры, если хотите, осталась незыблемой.

Преломляя в применении к писателю известную поговорку, можно сказать: «Покажи мне, кто твой герой, и я скажу, кто ты». С наиболее полной определенностью Г. Панов отвечает на этот вопрос в своих поэмах «Сын села», «Фронт и тыл», «На поле Ильичевом», «Тихий колокол» и в исторических этюдах о Барнауле – «Первопроходцы».

А в этом ряду меня наиболее подкупают первые две поэмы – «Сын села» и «Фронт и тыл». Чем же? Прежде всего – корневой, неразрывной привязанностью к своей земле, к своим истокам, стремлением в своих близких и далеких предках (названных, кстати, поименно!) найти становую жилу их живучести, их несгибаемости, их веры в свой светлый завтрашний день.

Незазорно ради основы

покопаться в родной золе…
Я, Панов, из села Паново,
говорю о своем селе, –

так, без всяких стихотворческих экивоков, вводит нас автор в свою первую поэму, вводит как в открытые двери родного дома – по-сибирски радушно и по-крестьянски немногословно.
И перед нами проходит живой галереей несколько поколений Пановых – от беглого каторжника Дениса, его сына Филиппа и до озорной его дочки Аксиньи, через их односельчан, устанавливавших Советскую власть в селе, через очень убедительно, взволнованно выписанную трагическую судьбу и героическую гибель комсомольца Мити Зацепина –

Тронул русые пряди иней,
обагрилась кровью лоза.
Высоко в поднебесье синем
растворились его глаза, –

не обойдя ласковым, благодарным словом женщин, вынесших на своих плечах все тяготы тыла жестоких военных лет, – приводит к светлому Дню Победы.

Чего греха таить, живет еще среди нас и наших сегодняшних стихотворцев – молодых и уже не очень! – этакое снобистское неуважением к «земной» теме, которая будто бы «заземляет» поэзию. И произрастает этот сорняк на почве элементарного незнания своей земли, своих корней, своего прошлого……Г. Панов, наоборот, очень пристально и внимательно вглядывается в прошлое и Родины в целом, и родного села, как частицы ее.
С благодарной любовью – без эстетического любования – пишет он о своих односельчанах – бабушке Марине, бабушке Вере Мокеевне, дяде Сене, ну и, конечно, о матери…

Своеобразным продолжением поэмы «Сын села» видится логически следующая за ней автобиографическая поэма «Фронт и тыл».
Слов нет, и в прозе и в поэзии эти две нераздельные грани одного огненного рубежа войны – фронт и тыл – находили, находят и будут находить! – художественное отображение. И хотя, на первый взгляд, в поэме Г. Панова фронта как такового нет – есть далекая сибирская глубинка – тыл, речь идет все-таки о едином суровом понятии «война», где фронта без тыла попросту быть не может. И очень точно, по-моему, определил поэт роль мальчишки, рожденного в то суровое время: «Лишний рот для страны, лишний в будущем штык».

Впрочем, штыки нужны не только в штыковой атаке. Не зря В. В. Маяковский призывал к штыку приравнивать перо.
Против кого и чего поднимает свое перо, приравняв его к штыку, Геннадий Панов? В довольно плотно сработанной поэме «На поле Ильичевом» в четвертой главке автор вступается за незаслуженно обиженного бюрократами – случается еще такое! – участника войны старика Самохина. Вступается энергично, гневно. Его позиция незыблема, ибо она справедлива.

…Разделяем мы и авторскую обеспокоенность за сохранение памятников старины, добрых сельских традиций, народных обрядов и в негромкой, но очень человечной поэме «Тихий колокол». Мы «принимаем к сведению» и пусть несколько запоздалую, но настоятельно необходимую озабоченность поэта судьбой родной природы – стихотворение «Вздох красоты».
Однако тысячу раз был прав А. М. Горький, когда говорил, что «плохое в жизни надо знать так же хорошо и точно, как хорошее». В отдельных же стихах поэт Г. Панов в погоне за красивой строфой нет-нет да поступается истиной.
Даже в городе,

В газе и пыли,
поглощая озон и боржом, гривы мы под Христа
отрастили,
а деревья безбожно стрижем.

Лихо, не правда ли? А на поверку?.. А на поверку – едва ли «в газе и пыли» вы найдете хоть толику чистого озона. А что касается «стрижки деревьев», то она, как известно, необходима не только из чисто эстетических, но и из чисто биологических соображений. Это по части знания «предмета», о котором пишешь.

А вот по части мастерства:

…и Кремль в зубцах
державных сплошь,
как бы на плечи ветеранов
спокойной мудростью похож.

Думается, нет смысла доказывать, что мудрость человеческая не плечами измеряется, не говоря уже о явной неточности первой строки.

Не слишком далеко ушли от этих строк и такие, к примеру, «находки», как «кандидат немыслимых наук», «облик мысли», «с толпою разно лицей(?)» и т. д.

Но все эти замечания, мне кажется, не заслоняют главного: пятую книгу стихов Г. Панова можно без преувеличения считать взятой им пятой ступенью на пути к труднодоступным вершинам Поэзии. А на этом пути, как и в альпинизме, у человека всегда должна быть устойчивая, надежная точка опоры. У Геннадия Панова она, по-моему, есть.

«Алтайская правда», 1981 г. 7 февраля

Предлагаем филворд «Книги Г. П. Панова.